Сообщество одесситов в Украине

Новости и статьи

В Украине Украинская нация стремительно вымирает ( Оффлайн

Сергей Владимирович Ивченко, 3 марта 2008 06:39)

В Украине Украинская нация стремительно вымирает
10:40 / 21.02.2008

По продолжительности жизни Украина в настоящее время занимает предпоследнее место среди стран Европы, опережая лишь Россию. Об этом сообщила директор Института демографии и социальных исследований НАН Украины Элла Либанова во время презентации проекта Концепции Общегосударственной целевой социальной программы «Здоровая нация»
В пресс-службе Министерства Украины по делам семьи, молодежи и спорта, руководитель этого ведомства Юрий Павленко сообщил, что Целевая программа «Здоровая нация» разрабатывается по инициативе Президента Украины Виктора Ющенко, который в сентябре прошлого года выразил обеспокоенность состоянием здоровья нации, сообщает УНИАН.

Ю.Павленко отметил, что Министерство вместе с Институтом демографии и социальных исследований обратились к этой проблематике еще в 2005 году, когда совместно была разработана и утверждена на государственном уровне Стратегию демографического развития.

«Уже тогда мы видели, что такие показатели качества жизни украинцев как продолжительность жизни, уровень заболеваемости и тому подобное – является кричащими для европейской страны, – отметил министр. – Потому было решено разработать Стратегию для исправления ситуации».

Председатель Национального совета по вопросам здравоохранения при Президенте Украины Николай Поліщук сообщил, что здоровье человека зависит на 20% от генетических факторов, на 17–20% - от состояния окружающей среды и на 50–53% - от здорового образа жизни.

При этом министр сообщил, что выдающиеся спортсмены теперь не будут рекламировать алкогольные напитки. По словам Ю.Павленко, со спортсменами, которые принимали участие в подобных рекламных роликах, состоялись переговоры, в результате чего такая реклама исчезла с экранов телевизоров.

Министр отметил, что на сегодняшний день украинцы лишь на 5% обеспечены бассейнами, приблизительно на 50% – открытыми площадками. Потому одним из главных заданий государства есть создание условий для ведения здорового образа жизни.

Программа рассчитана на реализацию на протяжении 2009-2013 годов. Среди ожидаемых результатов – увеличение средней продолжительности жизни мужчин на 2 года, а женщин – на 1 год. Также планируется уменьшить на 15% смертность людей работоспособного возраста и тому подобное.

В 2006 году по уровню продолжительности жизни Украина занимала 113 место со средним показателем 66 лет. Для женщин в Украине средняя продолжительность жизнь, приблизительно, 73,5 года, а для мужчин - 67 лет.

По информации газеты «Украина молода» (№103 за 12.06.2007), в Украине нетипичная структура смертности - треть от умерших составляют люди допенсионного возраста. В нашей стране более 40 процентов юношей 16-18-летнего возраста не имеют шансов дожить до 60-летнего возраста.

Беспокоит и тот факт, что за последние 15 лет население Украины сократилось более чем на 5 миллионов. За это время рождаемость уменьшилась на 40 процентов, а смертность увеличилась на 30 процентов.

Постоянно растет смертность среди населения работоспособного возраста - на протяжении 2000-2005 годов смертность мужчин в работоспособном возрасте выросла на 12,2 процента, среди женщин - на 9 процентов.

Заболеваемость туберкулезом, которая в Украине набирает обороты, начиная с 1995 года, так же усугубляет демографическую картину. Медики отмечают распространение всех форм этого легочного заболевания.

Согласно статистике, за 1 час в Украине заражаются туберкулезом четыре человека и умирает один. По официальным данным на учете находятся 515 тыс. больных. Это второй показатель в Европе после России.

Главными причинами распространения туберкулеза является рост миграционных процессов, социально-экономические проблемы, увеличение количества людей, больных СПИДом, алкоголизмом, наркоманией и болезнями органов дыхания.

Туберкулезом можно заразиться во время контакта с больным человеком, у которого открытая форма этого заболевания, во время употребления зараженных продуктов, через предметы, вещи, посуду, которые принадлежат больному туберкулезом.

Большой шанс подхватить это заболевание при снижении иммунитета через тяжелую работу, некачественное питание, постоянные стрессы, болезни, употребление наркотиков и алкоголя, а так же плохой экологической обстановке.

По информации издания, при общей продолжительности жизни 67,5 года (61,7 - для мужчин и 73,4 - для женщин) продолжительность здоровой жизни в Украине составляет 55 лет для мужчин.

«Багнет»

Украину соблазняют Евросоюзом ( Оффлайн

Сергей Владимирович Ивченко, 29 февраля 2008 08:54)

http://www.vz.ru/politics/2008/2/28/148388.html

Украину соблазняют Евросоюзом
------------------------------------------

Евросоюз не устраивают позиция Киева по Косову и отношения с Москвой

-------------------------------------------------------------------------------------------
28 февраля 2008, 18:19
Фото: www.president.gov.ua
Текст: Андрей Резчиков

В Киеве проходит международный форум «Европа – Украина». Представитель Евросоюза заявил, что у Украины есть право подать заявку на вступление в ЕС. Это предложение поддержала Эстония. У Виктора Ющенко свои взгляды на интеграцию в ЕС. Политический план его страна подготовит только к осеннему саммиту. Эксперты уверены, что Брюссель намеренно выдвигает подобные инициативы с целью повлиять на позицию Украины по Косову и ее отношения с Россией.

Украина имеет все права для подачи заявки на вступление в ЕС, полагает председатель комитета Европарламента по связям с Украиной Адриан Северин. «Вопрос только в том, насколько сейчас двери Европы открыты для Украины», – сказал он в четверг на международном форуме «Европа – Украина» в Киеве.

«ЕС хочет создать эффект, который не позволит украинским политикам прийти к самостоятельному планированию» В форуме участвуют около 200 видных политических деятелей и ученых из Евросоюза, России, США, Польши, Германии и других стран. Организаторы хотят превратить этот форум в «интеллектуальный Давос» – новую площадку для проведения дискуссий по вопросам евроинтеграции Украины.

По мнению господина Северина, сейчас тема вступления Украины в Евросоюз «является предметом для экспертных переговоров». Он добавил, что ключевые слова в этих переговорах – «политическое присоединение» и «экономическая интеграция».

Северин добавил, что Украине необходимо сосредоточиться на вопросах энергетической безопасности (явный намек на непростые отношения с Россией в вопросах поставок газа), гармонизированной внешней политике и «взаимодействии учреждений».

Слова Адриана Северина поддержал экс-президент Эстонии Арнольд Рюйтель. Он заявил, что «Украина соответствует требованиям демократического государства», добавив, что Эстония готова содействовать в проведении реформ на Украине, в частности реформы местного самоуправления.

У президента Украины Виктора Ющенко, который также выступил на форуме, свое видение отношений его страны с Евросоюзом. Он пообещал найти формулировку политсоставляющей нового соглашения с ЕС к сентябрьскому саммиту Украина – ЕС. «Я надеюсь, что до сентябрьского саммита Украина – ЕС мы найдем ту содержательную формулировку политического компонента, который будет отвечать украинским стремлениям», – заявил господин Ющенко.

Президент пояснил, что Украину устраивает статус «ассоциированного членства», о чем он недавно рассказал президенту Франции Николя Саркози. По словам Ющенко, политическая часть усиленного соглашения Украина – ЕС труднее, чем экономическая составляющая.

Тем не менее он удовлетворен, что Украина начала переговоры по созданию зоны свободной торговли со странами ЕС, что вселяет надежду на ратификацию в парламенте соглашения о присоединении Украины к ВТО. Ранее Ющенко обещал закончить переговоры о создании зоны свободной торговли в конце 2008 – начале 2009 года.

Директор украинского Института политического анализа и международных исследований Сергей Толстой назвал слова Адриана Северина «определенными сигналами» со стороны европейских политиков.

«Северин, несмотря на румынское гражданство, всегда занимал весьма лояльную позицию в отношении Украины. В ходе прошлогоднего кризиса он воздерживался от радикальных идей. Но ситуация в целом примерно такая, что глобальный экономический спад создает более хаотичную ситуацию, и поэтому у европейцев есть опасения, что Украина может начать непрогнозируемые движения. В том числе в плане самостоятельной игры, что сейчас проявляется в ее позиции по Косову, а также в рамках сотрудничества комиссии Путин – Ющенко, которое снимает ограничения с военно-технической кооперации», – пояснил эксперт корреспонденту газеты ВЗГЛЯД.

Поэтому у Евросоюза появилась необходимость «дать определенную надежду» Украине на вступление в ЕС, чтобы поддержать политический импульс.

Политолог рассказал, что Еврокомиссия жестко и однозначно говорит о том, что вопрос европейской интеграции Украины не будет обсуждаться в ближайшее время и будет оттягиваться до 2017 года, когда начнет действовать принцип двойного большинства при принятии решений в ЕС.

«Также нужно отметить, что перспектива расширения ЕС на Балканах существенно сдерживается нынешней ситуацией в Косове и Сербии. Тут есть целый комплекс вопросов. Ряд европейских политиков считают, что позиция Европейской комиссии может оттолкнуть Украину от Евросоюза и вынудить Украину встать на более самостоятельный курс. ЕС хочет создать эффект, который не позволит украинским политикам прийти к самостоятельному планированию, и будет вынуждать Киев опираться на надежды европейской интеграции», – уточнил Толстой.

Эксперт напомнил, что на заседании парламентского комитета Украина – ЕС в среду (там также присутствовал Северин) представители почти всех политических украинских групп «резко однозначно» высказались против концепции европейской политики соседства, которая не устраивает Украину.

Текст: Андрей Резчиков

Новости > Новости дня > Общество ( Оффлайн

Сергей Владимирович Ивченко, 24 января 2008 10:16)

Новости > Новости дня > Общество
Жизнь в Киеве подорожала на 1500 гривен

DELFI, "Дело"
23 января 2008 17:59 Послать
Сообщить об ошибке
Читать комментарии
Распечатать

В 2007 году жизнь в Киеве подорожала на 1500 гривен в месяц, до 7500 гривен, при этом зарплата в среднем увеличилась только на 900 гривен, индекс зарплат составил 23,7%. Об этом заявил главный редактор издания "Деньги" Александр Крамаренко, сообщает "Дело" со ссылкой на сайт ЛигаБизнесИнформ.

Наиболее востребованными и высокооплачиваемыми специалистами в Киеве являются IT-специалисты, менеджеры по продажам, экономисты, инженеры, бухгалтера, секретари, торговые представители, маркетологи, логисты и HR-специалисты.

"В 2007 году очень "подорожали" вакансии менеджеров внешнеэкономической деятельности, - подчеркнул Крамаренко. - Им стали предлагать на 56% больше".
По мнению Крамаренко, причина повышения зарплат в том, что стали повышаться требования к работнику и компании готовы платить больше за профессионалов.

По данным издания, в 2007 году люди тратили больше, чем получали. В минувшем году больше всего поднялись цены на услуги (32,5%), это связано с увеличением цен на аренду жилья и с ростом издержек на транспорт. Продукты стали дороже на 21,54%, а промтовары - на 20,3%.

Как сообщалось, Нацбанк отметил ускоренный рост зарплат в 2007 году. В результате, при прогнозируемом росте реальной заработной платы в 2007 году на 7,9%, фактически за 11 месяцев прошлого года она увеличилась на 12,7%, а реальные имеющиеся доходы населения за этот период возросли на 12,5%.

Олесь Бузина - Тайная история Украины-Руси ( Оффлайн

Сергей Владимирович Ивченко, 30 декабря 2007 23:06)

Олесь Бузина - Тайная история Украины-Руси

(Не вся пока :( но большая часть :))

Скандально известная книга - выложена для всех - пусть каждый сделает свой вывод но не на нашем форуме :)

2007-07-02
Посещений - 1591

Украина — страна казаков, расположенная между Малой Татарией, Польшей и Московией... Плохое управление погубило здесь то добро, которое природа пыталась дать людям.
Вольтер

Народе без пуття, без честі і поваги,
Без правди у завітах предків диких,
Ти, що постав з безумної одваги
Гірких п’яниць та розбишак великих!
Пантелеймон Куліш

Офорт Л. Фурмана «Турецкие бани» (1821). Турка от запорожца не отличишь

Олесь Бузина
Тайная история Украины-Руси
Киев
Издательство «Довіра»
2006

ББК 63.3(4УКР) Б90
Книга О.Бузины — первый за пятнадцать лет независимости взгляд на украинское прошлое с точки зрения факта, а не мифа. Известный своими радикальными оценками автор «Вурдалака Тараса Шевченко» остался верен себе. Знаковые исторические фигуры предстают в его новой книге не иконами, а живыми людьми. Сама же история - такой, как была на самом деле - исполненной жестокости и предательства, но чудовищно интересной. То, что скрывали архивы и самоцензура профессиональных историков, теперь становится достоянием широкого читателя.
ISBN 966-507-197-1
© Бузина О.О., 2006

Подлинная родословная украинцев
Появляясь на политической арене, народ непременно выдумывает себе блестящую родословную. О ее достоверности никто не заботится. Главное — треск, фейерверк и увлекательность.
Древние шведы выводили себя напрямую от бога Одина. Поляки XIII века, когда их не бил только ленивый, приписали своим предкам победу над Александром Македонским. Евреи придумали сказку о своей богоизбранности. Что же касается украинцев, то они, по мнению большинства наших историков, существовали как бы всегда. Теорию эту называют «автохтонной» — в переводе с малопонятного древнегреческого «автохтон» — «самопорожденный», «коренной». То есть, по логике ее последователей, некий питекантроп, выведясь из обезьяны в Африке, пришел на берега Днепра, и тут потихоньку переродился в украинца, от которого произошли русские, белорусы и прочие народы вплоть до индусов.
Особенно рьяно эту схему поддерживали «интеллектуалы» начала 90-х, спорившие по поводу мировых проблем в Киеве на Майдане Незалежности. Она возвеличивала их в собственных глазах, несмотря на рваные штаны, недельную щетину и отсутствие зарплаты.
Мне же кажется, что с такой теорией можно вообще ничего не делать: все за тебя уже сделал талантливый предок-питекантроп. А ты лежи на диване, плюй на пол и презрительно наблюдай, как кто-то в телевизоре получает Нобелевскую премию или на стратегическом бомбардировщике летит на сафари в Ирак.
Если бросить взгляд на карту современной Украины, окажется, что она пестрит непонятными названиями. Внизу большой грушей болтается Крым, подаренный щедрым дядькой Хрущевым. С севера на юг текут реки с невразумительными для славянского уха названиями — Дунай, Днестр, Дон и Донец. На западе возвышается лесистая гряда Карпат с загадочной Говерлой, куда любил бегать за вдохновением президент Ющенко. На востоке за Кубанью — Кавказ, где как во времена Лермонтова, «злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал». И только на севере понятные слова — Припять, Стоход, Горынь — маленькие тихие речушки, пробирающиеся по унылому Полесью. Получается, на юге и западе Украины когда-то до нас жили неславянские народы?
Да, именно так и получается, господа! Хочешь не хочешь, а мы тоже не первые на этой земле. И у нас, как и у американцев, были свои индейцы. Только звали их иначе. Не могикане и гуроны, а сарматы, половцы и татары. И лишь «переварив» их, мы, как поется в нашем гимне, «запанували у своїй сторонці».
Письменность у славян появилась в IX веке. Ее придумали Кирилл и Мефодий, приспособив для местных нужд греческий алфавит. С тех пор славяне стали вести собственные летописи. Но предыдущее тысячелетие тоже подробно задокументировано римлянами и византийцами. Столкнувшись с варварским миром, они дотошно отмечали все, что попадало в сферу их интересов.
Из римских хроник рубежа новой эры мы знаем, что в Карпатах жило дакийское племя карпов. Их современные ближайшие родственники — нынешние албанцы. «Карпаты» — так на их языке назывались горы.
Сама же Украина называлась Сарматией, по имени самого многочисленного и воинственного из обитавших тут племен. Там, где через полторы тысячи лет поедет по Дикому полю Тарас Бульба с сыновьями, шастали отряды тяжело вооруженных сарматских всадников в крепких чешуйчатых панцирях. Судя по языку, сарматы были иранцами. Именно они подарили название украинским рекам — Дону, Донцу и Дунаю. «Дон» в переводе с иранского означал «вода».
На рубеже нашей эры сарматы свирепствовали на всем тысячеверстном просторе причерноморских степей — от Кавказа до границы Римской империи, проходившей по Дунаю. Римляне называли их «женоуправляемыми» из-за сильных пережитков матриархата и важной роли женщин, участвовавших в боях наравне с мужчинами.
На севере сарматы граничили со славянами. Странная их политическая система поразила наших предков, оставшись в волшебных сказках сюжетами о Змеихе и Бабе Яге, жившей не в лесной избушке на курьих ножках, как в большинстве подобных историй, а в подземелье на берегу, в жаркой приморской стране «Девичьего царства», где отрубленные «русские головушки торчат на тычинушках». Сарматский натиск, продолжавшийся несколько столетий, не давал славянам выбраться из лесных чащоб. Но вскоре они настолько приободрились, что заслужили славу первостатейных головорезов.
В I веке н.э. славян под именем венедов описал римский историк Тацит. В книге «О происхождении германцев» он уделил и им несколько строк. По его словам, венеды жили на восток от Вислы между германцами и сарматами. Полностью Тацита у нас цитировать не любят. Очень уж неприглядную картину славянской идилии он рисует: «Неопрятность у всех, праздность и косность среди знати. Из-за смешанных браков их облик становится все безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам... Они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой. Все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне». То, что венеды — именно славяне,— несомненно. Немцы до сих пор называют славян «вендами».
Подтверждается и постепенное смешение славян с сарматами. Навоевавшись, они стали охотно торговать и вступать в браки. В рамках так называемой Черняховской культуры III—IV веков вокруг Днепра, сложившейся во времена готского владычества, прослеживается многолетнее сосуществование иранцев-степняков с земледельцами-славянами. Славяне своих покойников сжигали. Иранцы практиковали трупоположения. Причем иногда еще и расчленяли мертвеца на части, чтобы он не «ожил» и не нашел дорогу домой — археологи о таких скелетах пишут в отчетах: «ритуально расчлененные». Так вот, обнаружены тысячи могил, глядя на которые, ученые констатируют: муж похоронен по славянскому обычаю, а жена — по сарматскому. Или наоборот.
Сарматская примесь очень сказалась на крови нынешних украинцев — и во внешнем облике, и в упрямстве баб (пережитки матриархата!) и даже в таком позаимствованном у степняков слове, как «штаны». Обойтись без этого ценного предмета туалета при езде верхом, сами понимаете, проблематично — сотрешь ноги до крови о потные конские бока. Однако, как бы там ни было, в языковом отношении славяне победили, позаимствовав у южных соседей все, что плохо лежало. Их было много. Они были неодолимы.
К VI веку наши предки так размножились, что готский историк Йордан, ради научной точности, разделил их на две гигантские ветви:«В окружении рек лежит Дакия, укрепленная, словно венцами, крутыми Альпами. Слева от них на огромных просторах живет многочисленное племя венедов. Хотя теперь их названия меняются в зависимости от разных родов и мест проживания, преимущественно все они называются славянами и антами. Славяне живут от города Новиетуна и озера, называемого Мурсианским, вплоть до Данастра и на север до Вислы: болота и леса заменяют им города. Анты же, самые могучие из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираясь от Данастра до самого Данапра».
Репутация у этих парней была отвратительная. Связываться с такими себе дороже. Когда патриотически настроенные историки берутся расхваливать мирный славянский нрав, сравнивая его с «голубиным», они врут. Византийцы VI века, наблюдавшие полет этих голубей воочию, пишут совсем другое. «На третьем году по смерти императора Юстина,— констатирует автор «Церковной истории» Иоанн Эфесский,— двинулся проклятый народ славян, который прошел через всю Элладу... Взял множество городов, крепостей; сжег, ограбил и покорил страну, сел в ней властно и без страха, как в своей собственной, и на протяжении четырех лет, пока император был занят персидской войной и отправил свои войска на Восток, вся страна была отдана на произвол славянам. Они опустошают, жгут и грабят... Они стали богатыми, имеют золото и серебро, табуны лошадей и много оружия. Они научились вести войну лучше римлян...»
Прокопий Кессарийский, секретарь византийского полководца Велизария, оставил колоритное описание славянской рати. В бой эти хлопцы вступали до пояса голыми, только со щитами и копьями. Отсутствие доспехов, на первый взгляд, давало фору врагам. Не тут-то было! Полуголые банды славян отлично маневрировали, практикуя коварные удары из засад. Византийцы солдат нанимали, оплачивали каждый их шаг и очень дорожили своими профессионалами. Славяне же шли на Балканы, как за зарплатой, задержанной за тысячелетия отлучения от цивилизации.
Вскоре они затопили всю Центральную и Южную Европу. На западе их границей стали предгорья Альп и речка Шпрее, где ныне Берлин, а на юге — теплое курортное Адриатическое побережье. «За грехи наши анты и славяне свирепствуют повсеместно»,— меланхолически заметил тот же бедняга Йордан, намекая, что лекарств от этой болезни нет и в ближайшем будущем не предвидится. Рисуя наших пращуров безобидными добрячками, водившими хороводы на лесных полянах и прыгавшими через костер в Купальскую ночь, отечественные историки крепко грешат против истины. «Не другие нашей землей, а мы чужой привыкли владеть», — изрек, по словам византийца Менандра Протектора, славянский вождь Даврит.
Все бы хорошо, не обожай славянские князьки драться еще и между собой. Захватив пол-Европы, они не удосужились создать единую державу и, весело проживали награбленное, изводя друг друга в междоусобных стычках.
Расплата последовала незамедлительно. Постепенно западные племена славян попали под влияние империи Карла Великого, а восточные — стали платить дань Хазарии — хищническому торговому государству на Волге.
И тут появились викинги — те самые упрямые молодцы, что освоили путь «из варяг в греки». Государство у восточных славян было и без них. Но варяги первыми принесли идею империи — сверхдержавы, спаявшей всех этих древлян, полян и кривичей в могучую Русь от Карпат на Западе до верховьев Волги на Востоке. Они же дали и имя — русичи, русины, русские — так называли предков современных восточнославянских народов вплоть до XVII века.
По происхождению варяги были шведами. Свои дружины, промышлявшие на восточнославянских реках, они называли «ротс» — «гребцы». Плыть тут под парусом действительно приходилось нечасто — особенно против течения. Местные жители, по привычке всех туземцев коверкать иностранные слова, преобразили «ротс» в «Русь», и, признав власть варягов, стали называть себя этим именем — точно так же галлы приняли имя французов, слившись с подчинившим их германским племенем франков.
Для определения границ этноса существует простой принцип, в основе которого противопоставление «свои — чужие». Каждый француз знает, что он не немец, не англичанин и не испанец, хотя даже не задумывается над причинами этой разницы. А каждый украинец уверен, что он не поляк и не татарин.
До монгольского нашествия все восточные славяне были друг для друга «своими», несмотря на многочисленные княжеские междоусобицы. Всеми ими правили князья пришлой варяжской династии Рюриковичей. Все исповедовали православие с сильными пережитками язычества. Все пели одни и те же былины киевского цикла об Илье Муромце и Добрыне Никитиче.
Перечисляя князей, автор «Слова о полку Игореве» обращается и к суздальскому Всеволоду Великое Гнездо, и к полоцкому Всеславу, и к рязанским Глебовичам, и к галицкому Ярославу Осмомыслу. Всех их он призывает постоять за землю Русскую, под которой понимал и Киевщину, и далекую Суздалищину с едва проклюнувшейся маленькой Москвой.
И это было не просто идеологической декларацией! В 1223 году сын Всеволода Великое Гнездо Юрий в помощь черниговскому, киевскому и Галицкому князьям, отправившимся против монголов, посылает отряд во главе со своим вассалом — ростовским князем. Да и тот же Мстислав Удалый, начиная карьеру в далеком северном Новгороде, спокойно переместился княжить на юг — в Галич. И местное население при этом отнюдь не считало его «москалем».
Сейчас, когда нас, украинцев, выводят чуть ли не «от Адама», когда вслед за «Историей Украины-Руси», готовы написать историю «Украины-Сарматии», «Украины-Скифии» и, наверное, «Украины-Вандалии», забывают, что поверх древнего Киева, сожженного в 1240 году монголами Батыя, лежит толстый слой пепла. «Большая часть людей Руссии,— пишет Джованни дель Плано Карпини, посетивший эти места после разгрома,— перебита или уведена в плен». Потомков киевлян того времени почти нет — до середины XVI века зияет пропасть политической пустоты. Нет, Украина — не Русь! Она отличается от нее так же, как Франция от Галлии, а современная Италия от Римской империи. Или как буденовский жеребец от донского. Конечно, потомок по прямой линии — но сколько свежей крови прилито...
Опустошенный Киев подобрали литовцы. Историки спорят о дате. Упоминают какую-то битву на речке Ирпень то ли в 1320, то ли в 1321 году, после которой литовский князь Гедимин якобы и овладел этим куском Руси. Десятилетием раньше, позже — Бог ведает. Точно известно другое — потомство удачливого язычника Гедимина, приносившего человеческие жертвы в лесах, на наших землях необыкновенно размножилось, дав начало множеству княжеских родов — Чарторыйским, Збаражским, Корецким, Ружинским. Великий литовский князь назначал сюда удельными князьями своих родственников. Те тащили из литовских болот дружинников, женившихся на местных девках и принимавших православие. Внуки всех этих бродяг считали себя уже местными и, случалось, воевали против центрального правительства как заправские сепаратисты.
Когда Литва объединилась с Польшей, самые буйные стали бежать на рубеж Дикой Степи, где возникла Запорожская Сечь. Это было настоящее бродило. Сюда собирались горячие головы отовсюду, даже из Крымского ханства — известные по Пушкинской «Полтаве» Кочубеи, например. В конце XVI века, не в силах вместить и прокормить новую казачью элиту, прожорливую и наглую, Запорожье взорвалось серией восстаний, продолжавшихся целое столетие и положивших начало новому государству — Украине.
Что любопытно: еще во времена Богдана Хмельницкого Украиной называлась крохотная полоска земли на границе с Диким Полем — Запорожье, Киевщина, Черкасское и Каневское староства. Львовщина, Подолия, даже Волынь в нее не входили. Рассказывая о причинах восстания 1648 года, автор казацкой «Летописи самовидца» пишет на языке, уже слегка отличающемся от древнерусского, но еще не очень похожем на украинский: «У виры русской посмишка велыкая была от униат и ксендзов, бо уже не тилко уния на Лытви, на Волыни, але и на Украини почала гору брати». Следовательно, Волынь для него — не Украина!
Но постепенно название степной полосы распространилось вплоть до Карпат, а местное население вместо русинов стало называть себя украинцами.
Оказавшись, благодаря Богдану Хмельницкому, в составе одного государства, украинцы и русские, которых часто называли московитами, почувствовали, что они чертовски похожи, но, с другой стороны, чем-то неуловимо отличаются, и тут же дали друг другу смешные прозвища хохлов и кацапов. Одни носили бороды. Другие — оселедцы. Одни рубашку выпускали поверх портков. Другие ее заправляли в шаровары. Одни привыкли горланить на радах, выбирая гетмана. Другие беспрекословно выполняли все приказы царя-батюшки. Со времен Киевской Руси прошло 500 лет — срок огромный. На юге к крови древних русичей примешалась горячая половецкая и флегматичная литовская. На севере население Киевской Руси растворило в себе финские племена, еще в XII веке заселявшие территорию даже нынешней Москвы. Но общая вера (православие) и общие враги (татары, турки и поляки) помогли им ужиться под скипетром Романовых и раздвинуть границы славянской сверхдержавы вплоть до Дуная и Черного моря.
Украинцам удалось сыграть выдающуюся роль в судьбе Российской империи. Собственно, и идею-то ее придумал киевский монах Феофан Прокопович, необыкновенно понравившийся своим остроумием и деловитостью Петру I.
А дальше «дружбу народов» скрепили дочь Петра Елизавета и простой казак с Черниговщины Алексей Разумовский, разыграв прямо в постели сюжет о принцессе из сказки. Прозвище Разумовского — «ночной император» — говорит само за себя. Его брату Кириллу, президенту российской Академии наук, будет рапортовать по долгу службы Ломоносов, в чьих трудах и появится впервые новое диковинное слово — «украинцы».
Успехи в Петербурге долгое время отвлекали нас от проблем местного самоуправления. Полтавчанин фельдмаршал Паскевич берет во главе русской армии Варшаву и дружит с Николаем I. Гоголь едет за царский счет в Италию, где с размахом дерибанит десятки тысяч на макароны. Безбородко — канцлер империи — умирая, прощается с собравшейся публикой фразой, до уровня которой до сих пор не дотянулась современная политическая мысль: «Не знаю, как при вас, молодых, будет, а при нас ни одна пушка в Европе без нашего разрешения выстрелить не смела!»
Да, до Украины ли тут, когда в твоих руках целая империя! Даже Пушкин, раздосадованный успехами потомков запорожцев в «северной Пальмире», зло заметит, что его-то предок «в князья не прыгал из хохлов», забыв, что тот прыгнул в российское дворянство прямо с африканской пальмы.
Когда империи на всех украинцев стало не хватать, родилась идея независимости. Хотя, уверен, на самом деле мы очень не против нового варианта Киевской Руси. Вплоть до Владивостока. С нами во главе. С бесплатной передачей сибирской нефти акционерному обществу миргородских пенсионеров. И с Жириновским, марширующим к Индийскому океану в чине ефрейтора украинской армии. Ну самое большее — младшего сержанта. Ибо мы — необыкновенно щедры душевно. Нам ничего не жалко. Для себя.

Миф о трипольском горшке
С этим горшкам у нас с некоторых пор носятся, как с писаной торбой. Однако парадокс заключается в том, что ни к украинцам, ни даже к славянам триполъская культура не имеет ни малейшего отношения.
Начнем с того, что до самого конца XIX века никакой «трипольской культуры» не существовало. Никто даже не догадывался, что в окрестностях очень живописного, но совершенно не известного широкой общественности села Триполье под Киевом археолог Викентий Хвойка обнаружит в 1896 году древнее поселение с горшками оригинального вида.
Хвойка был по происхождению чехом. Специального археологического образования он не имел. Зато успел окончить коммерческое училище и копал, как крот, по всей территории Украины. А все раскопанное тут же громогласно объявлял «славянским».
Тому была важная причина. Как большинство чехов того времени Хвойка очень не любил Австро-Венгрию, угнетавшую его маленькую родину, зато обожал Российскую империю, с которой связывал надежды на освобождение Чехии от австрийцев.
Таких чехов тогда имелось в избытке. Ярыми русофилами были современные Хвойки — Ярослав Гашек, еще не успевший написать своего «Швейка», и историк Любор Нидерле в «Славянских древностях» отстаивавший тезис о «фактическом единстве» трех ветвей русского народа — великорусской, белорусской и украинской.
Официальной идеологией России конца XIX столетия был панславизм. Нет ничего удивительного, что Хвойка действовал строго в русле этой политической теории, отыскивая в прошлом доказательства древнего величия славян. Поэтому «правильному» археологу и позволяли рыть везде, где его душа пожелает — даже в центре Киева на месте бывшего языческого капища.
Хуже было то, что отсутствие научной подготовки, умноженное на необыкновенную энергичность, постоянно ставило Хвойку в смешное положение. Как Колумб он вечно плыл в Индию, а попадал в Америку, совершенно не понимая, что такое в очередной раз «открыл».
Зато ушлый чех неплохо зарабатывал на своих находках. «Спонсором» Хвойки являлся Императорский Российский исторический музей в Москве. Именно он оплачивал трипольские изыскания археолога, наивно полагая, что траншеи, прорытые Хвойкой в украинских грунтах — суть оборонительные сооружения вокруг панславистской модели великого прошлого.
Чем так понравились находки Хвойки Императорскому музею — понятно. Дело было — в горшке. Да-да, в знаменитом расписном трипольском горшке, который просто невозможно было спутать ни с какой другой кухонной посудой.
Тут следует кое-что объяснить. На рубеже XIX—XX веков славянские народы испытывали сильнейший комплекс неполноценности. Хорватии, Чехии, Словакии, Словении, Польши не существовало как независимых государств. Остальные были представлены слабосильной балканской троицей из Болгарии, Сербии и Черногории и обширной, но несколько старомодной Российской империей, которую мировое сообщество то и дело шпыняло за сибирскую каторгу и полное отсутствие намека на демократию.
Скрипя зубами, славяне точили нож на могучую германскую цивилизацию, завалившую их импортными стальными косами и зингеровскими швейными машинками, и искали утешения в легендарных праисторических временах. Но и там их мог утешить только так называемый «горшок пражского типа». А это было весьма слабое утешение. Честно говоря, почти никакое.
Следует заметить, что в основу классификации археологических культур ученые почему-то положили кухонную утварь. До сих пор эти профессиональные гробокопатели упорно считают, что каждый исчезнувший народ шуршал во тьме веков присущей только ему разновидностью черепка. Лично мне этот метод кажется сомнительным. Ведь исходя из него развалившийся на наших глазах СССР можно обозвать «культурой чугунной сковородки», распространенной от Бреста до Камчатки, или, что еще вернее, «культурой граненого стакана». Нынешнее же постсоветское пространство будет определено как «культура одноразового стаканчика». Но тогда получится, что и сталинский энкаведист, охотящийся в карпатских горах за бандеровцем, и сам бандеровец попадут в одну археологическую культуру только на том основании, что оба они опохмелялись из одинаковой посуды!
Ко времени открытия Хвойкой трипольской культуры место жительства ранних славян определяли по ареалу так называемого «пражского» горшка, найденного, естественно, под Прагой. Но беда заключалась в том, что по словам того же Любора Нидерле, «этот славянский тип был в сущности не чем иным, как украшенной волнистым орнаментом римской посудой широко распространенной в северных римских провинциях от нижнего Дуная до Рейна. Очевидно, славянам приходилось общаться с римлянами на пограничных территориях у Дуная, когда там в I—IV веках употреблялся этот тип керамики, который и был заимствован славянами». Получается, что древние славяне даже горшка своего не изобрели, а только по-обезьяньи «слямзили» его римский провинциальный вариант, который растиражировали в бесчисленном множестве копий от Одера до Днепра! Обидно, черт возьми, для гордого панславистского самосознания!
А тут появляется Хвойка и демонстрирует на Одиннадцатом археологическом съезде в Киеве замечательный расписной черепок прямо из окрестностей древнерусской столицы! Нет, кучу черепков! Можно сказать, даже целый ларек для сдачи тары! И громогласно заявляет, что вся эта обожженная глина принадлежит «славянской ветви арийского племени».
Все, естественно, в восторге! Настолько в восторге, что даже не замечают явной нестыковки. Ведь ничего особо оригинального Хвойка не открыл. Все, что он обозвал трипольской культурой, еще за двадцать лет до него называлось «культурой галицийской расписной керамики» и было обнаружено на территории «конкурирующей фирмы» — Австро-Венгерской империи. Совершенно аналогичные трипольские горшки валялись где попало почти на всем пространстве входившей в ее состав Западной Украины!
Но на то он и восторг, чтобы не обращать внимания на мелкие детали! Развеют его только немецкие пушки в 1914 году, доказавшие, что в начале XX века воевать придется все-таки не черепками, а тяжелыми артиллерийскими снарядами. Аккурат в этот год Хвойка и помер. Не от снарядов, а от естественных причин. То есть, от старости. А вот Российская империя, наивно внимавшая чешским наукообразным бредням выпускника коммерческого училища, прожила еще целых три года и рассыпалась от немецкого артобстрела на множество национально сознательных черепков, из которых только Сталин слепил нового колосса на глиняных ногах.
Советские археологи взглянули на «трипольский мир» шире. Подобно тому, как Сталин присоединил Западную Украину к СССР, так и они «культуру галицийской расписной керамики» прилепили к «братской» трипольской. Но на этом разрастание политико-археологического мифа не прекратилось. «Стулья расползаются, как тараканы!» — говорил Остап Бендер. В один прекрасный момент ученые заметили, что то же самое научились делать и трипольские горшки. Их находили везде — на Киевщине, на Черкащине, на Виннитчине, на Ивано-Франковщине и Хмельнитчине. Но если бы только тут — еще полбеды! Ярким трипольским черепьем оказалась переполнена вся Молдавия и, страшно даже подумать, не очень дружественная Румыния! А это уже грозило серьезными международными осложнениями...
В Румынии то, что Хвойка обозвал трипольской культурой, с истинно румынской тягой к прекрасному наименовали «культурой Кукутень». Но на этом коварные потомки римских каторжников и дакских угонщиков скота не остановились, а еще и начали пересчитывать все имеющиеся у них кукутенско-трипольские «месторождения» расписных горшков. Получилась страшная цифра — 1800! Причем, если в Украине коллекционеры при вопросе о том, откуда у них ценные трипольские черепочки, стыдливо отводят глаза, то румынская «перепись» потрясает своей официозной помпезностью. В ней указано не только где, что, когда и кто нашел, но даже то, кем очередной «шедевр» древнего керамического производства был описан с научной точки зрения и в каком музее или частном собрании теперь находится. Наши обладатели трипольских аналогов кукетенских мисок такой точности, естественно, не проявят, так как закупили свою «глину» в основном у «черных» археологов, рывших вопреки всем законам Украины. Теперь владельцам шумно разрекламированных в последнее время «коллекций» еще придется доказать, действительно ли их экспонаты произвели древние трипольцы, а не слепили с голоду киевские гончары в период «дикого» капитализма начала 90-х.
Однако раздосадованные румынскими достижениями в области трипольской арифметики наши археологические светила тоже начали считать. Вышло, что на территории Украины имеется примерно 2040 единиц памятников отечественного Триполья. Против 1800 румынских мы в явном большинстве — можно наступать. Беда только, что в Бухаресте исчисления произвели лет тридцать назад, а у нас — совсем недавно. Возможно, румыны еще кое-чего за это время раскопали, о чем наши ученые пока не успели прослышать — научная мысль через границы лезет медленно... А, кроме того, имеется еще 530 поселений молдавского Триполья! Их куда девать? Пока Молдавия вместе с Украиной находилась в составе СССР, молдавско-трипольские горшки можно было условно зачислить в «наши». Но теперь они, скорее, союзники румын. Молдаване и румыны говорят на одном языке, имеют общую историю. И если к их 530 приплюсовать задунайские 1800, выйдет 2330 молдавско-румынско-кукутенско-трипольских памятников. Украина против этого археологического союза в явном меньшинстве!
И, наконец, самое страшное — после долгих поисков истоки трипольской культуры обнаружили именно на территории Румынии. Более того: в Трансильвании — на родине печально знаменитого князя Дракулы! Отсюда она расползлась концентрическими кругами, перевалив сначала Дунай, потом Днестр и, наконец, подойдя к Днепру.
Собственно, поселение, раскопанное Хвойкой у Триполья — всего лишь ее крайний восточный форпост. Так сказать, ноги, которыми она отбивалась от наседавших из-за Днепра дикарей. А голова и грудь с романтически бьющимся сердцем — в Румынии! Брюхо — в Молдавии! Украине же, образно говоря, досталась только филейная часть с нижними конечностями. Кусочками этого «филе» и набивают свои коллекции непереборчивые олигархи с непреодолимой тягой к прекрасному в праистории.
А теперь давайте остынем и спокойно разберемся, из-за чего, собственно, весь сыр-бор. Любой поклонник трипольско-кукутенской культуры независимо от уровня умственного развития на полном серьезе начнет рассказывать вам, что это была величайшая цивилизация древности, что на территории Украины в те времена, когда не существовало еще египетских пирамид, строили гигантские «протогорода», которые сжигали раз в шестьдесят лет, что из Триполья вышло все мировое земледелие, что трипольцы создали «магические» орнаменты, божественно красивые горшки и статуэтки и что вообще они никогда не воевали, чуть ли не напрямую общаясь с Космосом... В общем, налицо миф о потерянном золотом веке. Почему после этого триполеманы не оставляют свои городские «хатынки» и не уходят воссоздавать заново «протогорода» — ума не приложу.
Но если отбросить романтику, получится куда более скромная картина. По уточненной методом радоуглеродного анализа хронологии, трипольская культура существовала примерно с V тысячелетия до нашей эры на территории Румынии и с IV — на юго-западе нынешней Украины. А земледельческая революция произошла в VIII тысячелетии до Рождества Христова на Ближнем Востоке — еще в те времена, когда под Киевом шлялись стада первобытных охотников. Так что отнюдь не трипольцы научили Вселенную печь пирожки.
Так называемые «протогорода» могут тревожить только воображение дилетантов. Конечно, славно, что на поселении Майданецкое дома стояли десятью концентрическими кругами и было их аж две тысячи! А теперь переведем этот счет на нормальный язык. При самых оптимистичных раскладах в «протогороде» могло жить не более 15 тысяч человек. И был он просто большим, разросшимся, но все-таки селом. Даже мегаселом, если хотите, но никак не городом.
Для сомневающихся приведу пример одного такого всеукраински знаменитого села — Гуляйполе. На заре XX века, когда в нем начинал свою политическую деятельность батька Махно, там числилось по официальным данным (фактически было больше) 16 151 житель, мельница, пять школ, почтовая станция, кинотеатр «Колизей» и даже двухэтажные дома, построенные не из глины и палочек, как у трипольцев, а из красивого красного (до сих пор стоят — сам видел!) кирпича. И тем не менее вся эта роскошь, несмотря ни на что, значилась селом — в Российской империи еще не додумались до возвышающего в собственных глазах термина-мутанта — «поселок городского типа». Так вот — трипольские «протогорода» выглядели на порядок скромнее Гуляй-поля. По сути их можно сравнить с современными большими совхозами — теми самыми, где все удобства во дворе. И жили эти «протогорожане» в основном за счет того, что пасли быков, свиней и сеяли полбу.
Да и что это за капитальное строительство, если каждые шестьдесят лет такие «города» якобы «ритуально» сжигали? Можете представить качество постройки? Хотя лично я в магический смысл пожаров в трипольских «совхозах» не очень верю. Куда проще предположить, что очередной катаклизм случался просто в результате неосторожного обращения с огнем. Скученные постройки выгорали в этом случае как по команде, имитируя загадочный «ритуал», при котором никто из современных дешифраторов на самом-то деле не присутствовал!
Нет никаких доказательств и мирного характера трипольского проторая. В Молдавии раскопали два древне-трипольских домика на поселении Друцы. Один из них был, как мишень, засыпан тучей стрел. У угла второго валялось еще с десяток. Признаки силового решения конфликта — налицо. Причем все наконечники одного типа. Значит трипольцы с удовольствием баловались в развлечение под названием «гражданская война».
Резали, иначе говоря, друг друга! И все у них для этого было — и топоры-молоты, и бронзовые ножи, и, естественно, никого не удивлявшие даже в те времена обычные копья.
И так со всем, что хоть как-то касается Триполья. Не цивилизация — формула. Подставляй значения, какие хочешь. Биноклевидные сосуды? По одной версии, магически посудины для вызывания дождя. По другой, через них просеивали человеческий пепел на поле, чтобы урожайность была выше. По третьей — самой смешной — ничего не просеивали, а просто обтягивали донышко кожей и лупили, как в барабан. Кстати, проводили эксперименты — очень даже громко получается! Как у негра на тамтаме.
Недавно киевский научный мирок потряс очередной скандальчик. Один из местных археологов — кстати, тоже большой фантаст — заявил, что культура Триполья-Кукутени, возможно, была связана с прашумерской или прасемитской цивилизациями Ближнего Востока. Теперь он в испуге везде, где может, оправдывается, что ничего о «прасемитизации» Триполья не говорил, а большие носы трипольских статуэток якобы ни на что не намекают. И вообще лучше, дескать, «прасемитские» заимствования в нынешних европейских языках (tauro — бык, kou — корова) назвать «афразийскими». Во избежание всяких антисемитских выходок.
Возможно, так оно действительно лучше. Но что касается этнической принадлежности трипольских костей, то чьими только их не объявляли! В «Древней истории Украины», изданной под руководством Петра Толочко двенадцать лет назад, — «прафракийскими». В докладе Хвойки 1899 года — «протославянскими». С той же степенью достоверности их можно считать «протоиндоевропейскими». И вообще какими угодно. Даже «истинно арийскими», так как на некоторых горшках попадаются изображения свастики. Проблема в том, что своих покойников представители этой культуры кремировали, а тех черепов «средиземноморского» антропологического типа, которые по каким-то причинам не сожгли, слишком мало, чтобы делать обобщающие выводы. Ведь даже на отрезке от Киева до Канева в IV тысячелетии до н. э. насчитали сразу пять различных групп трипольцев! Говорить, что они были единым народом от Трансильвании до Днепра, так же глупо, как утверждать, что мы — одна нация с американцами на том основании, что в «Макдональдсе» запиваем чизбургер колой из одинакового пластикового стаканчика. Слишком мало фактов.
Но почему же тогда наши коллекционеры из новых украинцев так вцепились в эти горшки? Ответ прост — по бедности. Украина — провинциальная страна с нищими олигархами. Денег, чтобы купить Рембрандта, у них, в отличие от японцев, все равно нет. Действительно стоящее — скифское золото, античные ювелирные изделия из причерноморских городов — давно собрано до них и покоится в Эрмитаже. Остается кухонная утварь из мифических «протогородов», так напоминающих родные села, вытолкнувшие чумазых нуворишей в Киев. Ее-то и приходится грести. А что еще остается?
Трипольская культура угасла в III тысячелетии до н. э. Первые же исторические свидетельства о славянах относятся только к началу I тысячелетия н. э. Исторический промежуток между ними — двадцать веков! Кроме того, прародина славян, как мы уже писали в первой главе, находится на территории Полесья. Византийские историки описывают их как типичных лесных жителей.Но трипольцы вообще никогда не расселялись на территории лесной зоны. Их культура полностью вписывается в лесостепную полосу, осваивать которую украинцы станут только в XVII столетии н. э., а полностью заселят лишь при Екатерине II. О каком тождестве между украинцами и трипольцами можно после этого говорить?

Скифы — упыри и наркоманы
Собирателей фольклора издавна интересовал один вопрос: отчего именно украинцы так боятся упырей и вурдалаков! Мирная добродушная нация просто не могла породить их в массовом количестве. Ну разве одного-двух. Тогда, может, память наших пращуров зафиксировала некую психическую травму, пережитую на заре истории? А почему бы и нет! Уверен, именно столкновение со скифами породило у предков славян самый ужасный пласт народного творчества.
Сейчас скифы вызывают умиление. Археологи охотно раскапывают их курганы. Золотые побрякушки из могил древних степных царей составляют предмет гордости музейных собраний. А какими были их владельцы при жизни? Увы, вынужден разочаровать читателя — встреча с типичным «классическим» скифом V века до н. э. не сулила бы ему ничего хорошего.
«А военные обычаи их таковы,— писал в своей истории Геродот Галикарнасский.— Когда скиф убивает первого врага, то пьет немного его крови. Головы убитых в бою несет царю, ибо только тот, кто принесет голову, участвует в разделе добычи... С головы скиф сдирает кожу следующим образом. Обрезает голову по кругу возле ушей и вытряхивает ее, а потом вычищает мясо бычьим ребром и разминает кожу руками. Вычинив, употребляет эту кожу, как платок. Он привязывает ее к уздечке коня, на котором ездит, и гордится этим. Тот, кто имеет больше всех таких платков, считается самым храбрым. Многие еще и одежду делают из содранных кож, сшивая их, как бараньи».
Скифы вообще были потрясающими специалистами по работе с человеческой кожей. Других таких ни до ни после них в причерноморских степях не водилось. По уверениям Геродота, многие из этих скорняков умудрялись аккуратно содрать с правой руки противника кожу вместе с ногтями, не повредив ее. Для производства этого уникального технологического процесса требовались исключительно крепкие нервы — кожу снимали острым, как бритва, ножичком, а полученный «носочек» использовали в качестве сагайдака — то есть футляра для стрел.
Когда же и сагайдаков, и «платков», и кожаных курток набиралось столько, что девать было некуда, скиф тоже не унывал. Он переходил к высшей стадии своего древнего искусства — начинал шить чучела из незадачливых соперников. «Человеческая кожа крепка и блестяща,— восторженно продолжает грек Геродот,— она белейшая из всех кож Многие скифы обдирают всю кожу с людей, натягивают на деревянную куклу и возят с собой на лошадях».
Древние всадники наших степей последовательно и целенаправленно воплощали в жизнь принцип: труп врага всегда хорошо пахнет. Из голов особенно досадивших противников они мастерили столовые сервизы. «Обрезают все, что выше бровей и вычищают,— констатирует Геродот,— Если это бедный человек, то обтягивает бычьей кожей и так пользуется, если же богатый, то обтягивает бычьей кожей, а в середине вызолачивает и употребляет как посудину для питья. Так делают и с черепами своих домашних, если с ними поссорятся и когда перед судом царя их победят. Когда приходишь к такому в гости, он выносит те головы и рассказывает, что это, мол, были его родственники, с которыми он разошелся во взглядах и которых поубивал. Это считается мужественным поступком».
Особенно скифы любили жертвы Аресу — богу войны, которого почитали в виде меча. В каждой скифской области находилось святилище этого демона. Мечу, воткнутому в землю, приносили в «дар» один процент добычи — сотого пленного. Кропили голову бедняге вином и закалывали над ритуальной чашей. Кровь сцеживали и выливали на меч. Правое плечо жертвы вместе с рукой отрубали и подбрасывали в воздух, а потом весело гикнув, оставляли труп гнить на месте и расходились по домам.
Древних греков, засевших по берегам Черного моря в торговых городах-факториях, такой образ жизни повергал в изумление. Особенно удивляла их катавасия, которая начиналась в скифском обществе, когда заболевал царь.
Скифы любили клясться царским костром. Болезнь царя они объясняли тем, что кто-то дал такую клятву, но не сдержал ее. Набегала толпа гадателей — искать виноватого. Как они там его определяли, осталось навеки производственным секретом. Но определив, тут же отрубали голову, а добро делили между собой. Хуже было, если царь не выздоравливал. Тогда конкурирующая партия «магов» обвиняла своих неудачливых предшественников в брехне и непрофессионализме. Начиналось самое интересное. «Их убивают следующим образом,— пишет Геродот.— Наполняют телегу хворостом, запрягают в нее волов, связывают гадателям ноги и руки назад, затыкают рот, кладут на хворост, поджигают его, пугают и подгоняют волов. Много волов сгорает вместе с гадателями, а некоторые обсмаленные дают деру, если сгорит дышло. Точно так же сжигают гадателей и за прочие вины и называют их лживыми вещунами. Если же каких-нибудь вещунов убивает царь, то не щадит и их детей; но убивает всех мальчишек, а девочкам никакого зла не делает».
Высшим наслаждением для скифа было принять участие в пьянке у местного начальства. Раз в году каждый правитель округа готовил сосуд для смешивания вина. Лакать его допускали только скифов, убивших врага в бою. Те же, кому не повезло, сидели в сторонке и облизывались, жалобно скуля — без почести. Это считалось самым большим бесчестием. А тот, кто успевал за сезон настричь много скальпов, — получал дополнительную порцию. Он хлебал сразу из двух чаш на зависть неудачливым соплеменникам.
Делать вино самостоятельно скифы не умели, а потому покупали его у греков чуть ли не как стратегический товар. Стоило оно дорого. Пилось редко. На всех, естественно, не хватало. Поэтому в обычное время скиф наркоманил — обкуривался коноплей. Но изобрести косячок или хотя бы примитивную люльку у него не хватило ума. Коноплю использовали исключительно экстенсивно! Просто до неправдоподобия! И тем не менее... Просто не могу удержаться, чтобы не процитировать снова Геродота: «Скифы берут конопляное семя, залезают под покрывало и бросают семя на раскаленный камень. Оно курится и дает столько пара, что больше не даст и греческая баня, а скифы орут от радости». Еще бы! Представьте наркомана, который залез просто в «самокрутку»! Верх наслаждения!
Такой образ жизни эти степные обыватели считали воплощением совершенства. Подоил коня, отстриг голову врагу, накурился конопли, съездил к правителю на пьянку. И снова по кругу. Хорошо! Тех же, кто пытался перенять новомодные обычаи, скифские консерваторы строго карали. Единственного на всю страну философа Анахарсиса убили за то, что он стал поклоняться Кибеле — матери богов в греческом пантеоне. Царя Скила прикончили, когда он решил прогуляться в Ольвию, чтобы поучаствовать в чествовании бога вина Диониса.
Естественно, слухи о том, что в степях гуляет такая «банда», доходила и до предков славян, живших на севере нынешней Украины — в полесских болотах. Образ жизни кровопийц на конях, увешанных скальпами, поразил наших предков настолько, что навеки осел в славянских мозгах. Не то, чтобы эти лесные дядьки были слишком мирными. Они тоже могли прирезать соседа по недоумию или в пьяной драке. Но чтобы вот так, за здорово живешь, сдирать с пленных кожу, дегустировать человеческую кровь и окружать царские курганы стражей из мертвецов — этого бедняги вместить никак не могли.
Что-то было в скифах настолько демоническое, что пугало даже этих язычников, поклонявшихся мелким лесным бесам. И хотя скифов изгнали во II веке до н. э. явившиеся из-за Дона «женоуправляемые» сарматы, изгнать их из славянского подсознания не смог никто. Так они и остались навеки воплощением высшего ужаса — степными упырями, вылезающими из своих могил пить человеческую кровь.
Иногда я думаю: а были ли они вообще людьми?

Германия в степях Украины
Давно замечено: как только наш историк хватается за события II—IV веков в Украине, так сразу начинает нести прекрасную чушь. Причем явление это массовое — вроде эпидемии. Эдакое одновременное помрачение мозгов. Все, что до II века — ясней ясного. Сначала в наших степях жили киммерийцы. Потом их турнули скифы. Потом пришли сарматы и выгнали к чертовой бабушке скифов. А вот после сарматов и начинается наш «роковой» провал.
Достигнув его, правоверный славянский ум впадает в нечленораздельное блеяние по поводу «дискуссионной принадлежности» так называемой Черняховской культуры. Которая, если почитать отечественные археологические труды, вообще неизвестно чья. Просто не культура, а сирота казанская! Но кому-то же она все-таки принадлежала?
Конечно, все концы в мутную академическую воду спрятать так и не удалось. Даже в школьном учебнике по античной истории есть загадочный эпизод. В конце IV века из-за Дуная на Римскую империю полезло германское племя готов — прямо из Северного Причерноморья. На челнах и плотах десятки тысяч этих варваров преодолели границу, проходившую как раз по этой реке, и затопили Дакию — нынешнюю Румынию. И даже в 378 году разбили под Адрианополем армию римского императора Валента, которого на радостях зажарили вместе с какой-то халупой, где он спрятался.
Но ведь за Дунаем, откуда пришли готы, в этом самом Северном Причерноморье — наша нынешняя южная Украина. Получается, германцы жили тут еще до украинцев? Да, господа, именно так во II—IV веках и было.
Готы, тщательно описанные в римских и византийских хрониках, изначально обитали на севере — в Скандинавии — Скандзе. Там до сих пор есть остров Готланд, что в переводе означает «готская земля». Свалиться в Украину с воздуха, наподобие гитлеровских десантников на Крит в 1941 году, они не могли. Не было еще ни самолетов, ни парашютов. Весь долгий путь с севера до южноукраинских степей эти суровые светловолосые хлопцы проделали на конях, телегах и просто пешком. Вместе с детьми и семьями.
Как пишет готский историк VI века Йордан, из «Скандзы, как из утробы порождающей племена, вышли готы с королем своим по имени Бериг». Гнал их голод. Не ведавшие контрацептивов, эти раннесредневековые люди размножались в геометрической прогрессии. А мора или стихийного бедствия, регулирующего их поголовье, как на беду, у природы под рукой не нашлось. Вот они и стали сами стихийным бедствием для окружающих.
Нрава грубого и свирепого, склонные к физическому насилию, готы, несомненно, обладали мощным «державницьким» инстинктом. Промаршировав Восточную Европу с севера на юг, они расселись от Дона до Дуная, подчинив себе все, до чего только дотянулась их жадная истинно арийская рука.
Весной 258 года днестровская флотилия готов достигла Боспора и ограбила Халкедон и Никею. Через несколько лет их наскоку подверглась Фракия — территория нынешней Болгарии. Вершиной же бандитских успехов стал поход 267 года. Тогда, выйдя из устья Дона, готский флот достиг Греции — знаменитых Коринфа и Афин. Афиняне под предводительством историка Дексиппа предприняли отчаянную попытку защитить свои дома. Однако нападавшим все-таки удалось затариться до предела античным барахлом, представляющим сегодня немалую ценность для музейщиков и коллекционеров.
Наибольших размеров готское государство достигло во второй половине IV века, когда им правил Германарих. По словам Йордана, этого громилу «немало древних писателей сравнивали по достоинству с Александром Великим». Ему удалось подчинить даже те отдаленные места, где нынче находится Москва, а в раннем средневековье жили угро-финнские племена морденс (мордва), меренс (меря) и васинабронки (белая весь).
Описывает Йордан и кампанию Германариха против венедов — ранних славян, которые «хотя и были достойны презрения из-за слабости их оружия, были, однако, могущественны благодаря своей многочисленности и пробовали сначала сопротивляться. Но ничего не стоит великое число негодных для войны, особенно в том случае, когда и бог попускает и множество вооруженных подступает... Все они подчинились власти Германариха. Умом своим и доблестью он подчинил себе также племя эстов, которые населяют отдаленнейшее побережье Германского океана. Он властвовал, таким образом, над всеми племенами Скифии и Германии, как над собственностью».
Однако готы не были только погромщиками. Первыми из германцев они восприняли христианство и письменность римского образца. В IV веке епископ Ульфила перевел для них Евангелие. Отрывки из него сохранились в так называемом Серебряном кодексе — необыкновенно красивой книге, написанной на красном пергаменте серебряными буквами. Хорошо известен археологам и готский женский костюм. Своих женщин они хоронили в полном наборе праздничных украшений — широком поясе с большой пряжкой и платье, схваченном на плечах двумя застежками, имевшими вид орлиных голов или пальчатых фибул. Серебряные чеканные пряжки этих поясов даже сейчас составили бы честь любому кутюрье.
Отголосок тех времен остался и в скандинавских сагах, упоминающих Данпарстад — столицу готов на Днепре. Герой сохранившейся в Старшей Эдде «Песни о Хледе» требует себе «лес знаменитый, что Мюрквид зовется, на готской земле могилы священные, камень чудесный в излучинах Данпа, кольчуг половину, у Хейдрека бывших, земель и людей, и блестящих колец».
Мюрквид — в переводе Черный лес. Он существует до сих пор на правом берегу Днепра выше Запорожья. Даже сегодня он поражает своими размерами. На автомобиле его проезжаешь минимум за час. Камень в излучинах Данпа легко идентифицировать с днепровскими порогами. А что касается Данпарстада, то некоторые из дореволюционных историков предполагали, что он предшествовал нынешнему Киеву. Князь же Кий — якобы хорошо известный по «Гетике» Йордана готский реке Книва.
Как бы то ни было, именно от готов проникли в славянские языки такие слова, как «князь» (от готского «kuni» — старейшина клана), «полк» (volk — вооруженные люди, народ), «шлем» (готское hilms) и даже «пенязи» — деньги (pannings). Последнее слово хорошо известно как историкам старославянского языка, так и тем, кто помнит современное германское «пфениг» — одну сотую марки.
И все-таки в конце IV века готы были вытеснены из Украины новым страшным врагом — гуннами, явившимися из задонских степей. «Германарих, престарелый и одряхлевший, страдал от раны,— пишет Йордан,— и, не перенеся гуннских набегов, скончался на сто десятом году жизни. Смерть его дала гуннам возможность осилить тех готов, которые сидели на восточной стороне и назывались остроготами». Визиготы же («западные») перешли Дунай и, спасаясь от гуннов, обрели новую родину на территории Римской империи. Остановились они только в Испании, где составили высший класс общества и королевскую династию.
Но до XV века просуществовало маленькое готское княжество в Крыму, разрушенное только турками. Именно там жили те «готские красные девы... на берегу синего моря», что радовались поражению русичей в «Слове о полку Игореве».
Путешествовавший по Крыму в XV столетии итальянец Йосафат Барбаро записал в дневнике: «за Каффой, по изгибу берега на великом море, находится Готия... Готы говорят по-немецки. Я знаю это потому, что со мной был мой слуга немец. Они с ним говорили и вполне понимали друг друга, подобно тому, как столковались бы фурланец и флорентиец».
И даже еще в конце XIX века профессора Киевского университета св.Владимира Юлиана Кулаковского будет поражать «нордический» вид некоторых горных татар — по-видимому, потомков готов.
* * *
Забылось имя гота Германариха. Прогремело имя гунна Аттилы. Но кем он был — диким кочевником-азиатом или гордым славянским князем Богданом Гатылом, как написал один остроумный киевский литератор?

Аттила или Гатыло?
Аттила был веселый парень. Ел за троих. Пил за семерых. К тому же «мочил» римлян не только в клозетах (а римляне уже успели обзавестись клозетами), но где придется. У него была даже своя Верка Сердючка. Ничего удивительного, что некоторые из украинских историков тут же решили: «наш» человек!
«Богдан Гатыло возвращался с рати. Он ехал впереди на сером в черных яблоках жеребце, похожем на того, что был у него в детстве. Возвращался с победой, ведя за собой три сотни молодых ясичей и саков. Пленные шли с тонкими цепочками на шеях, убогие и прибытые долгим путем, совсем не похожие на тех, что ополчились три дня пред сим супротив его можей. Шли, семеня босыми ногами, покрытые пылью и изнуренные — можи отдельно, жоны и девы тоже, скованные по четыре в лаву. Подле ехали княжие комонники, подгоняя пленников бичами».
Такую веселую картину «парада победы» гуннского вождя Аттилы нарисовал в романе «Меч Арея» писатель Иван Билык. Выпущенная в 1972 году книга вызвала целый переполох. Известного по историческим хроникам предводителя кочевого племени V века автор изобразил... древнерусским князем, переименовав его в Богдана Гатыла.
С перепугу дурноватые киевские чиновники не придумали ничего лучшего, как узреть в этом национализм. Вместо того, чтобы ввести «Меч Арея» в школьную программу, замучив им детишек наподобие «Прапороносців» Гончара, его изъяли из библиотек. Впрочем, сам автор отделался по меркам 70-х «легким испугом». Его не выгнали из Союза писателей и даже дали возможность опубликовать через несколько лет новый роман «День рождения золотой рыбки» — уже без всяких сомнительных гуннов. Но для потомства он так и остался автором мифа про гуннского «ватажка». В 1990-м на волне перестройки «Дніпро» переиздало «Меч Арея». С тех пор раз за разом приходится слышать: «Аттила... это который Гатыло?»
Но, может, «Меч Арея» — не просто роман, а что-то вроде откровения свыше? Гунны — древние русичи — предки нынешних украинцев? А Аттила и действительно того — наш родич?
Увы, и рад бы приписать кусок мировой истории пращурам, но тяжесть фактов не дает воспарить легкомысленной фантазии. Когда наши предки еще не умели писать, высматривая по лесным чащобам дупла с аппетитным диким медом, деяния гуннов подробнейшим образом задокументировали римские историки. И принять этих грязных немытых кочевников за симпатичных молодцов в вышиванках можно только, страдая исторической близорукостью.
Видевший, в отличие от нас с вами, гуннов воочию римский хронист Аммиан Марцеллин, описывает их как типичных монголоидов. Приземистые, с огромными головами, они «похожи на деревянных идолов» — просто «звери на двух ногах». Они не знали ни изб, ни плуга, ели полусырое мясо и сражались только верхом, бросаясь в бой с арканом, мечом и диким ревом. Войско сопровождал весь народ — семьи на повозках тянулись вслед за отрядами конных воинов.
Аммиану вторит историк VI века гот Йордан: «Может быть, они побеждали не столько войной, сколько внушая величайший ужас своим страшным видом... Их образ пугал своей чернотой, походя не на лицо, а, если можно так сказать, на безобразный комок с дырами вместо глаз». Европа до гуннов не знала монголоидов. Поэтому, когда они появились в IV веке из-за Дона, их безбородая внешность казалась просто необъяснимой. Родилась целая «теория», объясняющая этот странный вид. По словам Йордана, «детям они рассекают щеки железом, чтобы раньше, чем воспринять питание молоком, попробовали они испытание раной. Поэтому они стареют безбородыми, а в юношестве лишены красоты, так как лицо, изборожденное железом, из-за рубцов теряет своевременное украшение волосами. Ростом они невелики, но быстры проворством своих движений и чрезвычайно склонны к верховой езде; они широки в плечах, ловки в стрельбе из лука и всегда горделиво выпрямлены благодаря крепости шеи».
Именно как типичного монголоида описывает Йордан и Аттилу: «По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутой сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом кожи, он являл все признаки своего происхождения». Мог ли этот уродец быть славянским князем? Конечно же нет! Зато его отличало другое: «Был он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на все трепет...»
Примерно в это время в Риме прославился своими проповедями епископ Августин Блаженный, автор книги «О граде божьем». Он отрекался от римской старины, от всего, что римляне считали дорогим и великим. Говорил, что подвиги цезарей — суета сует. Рим построен на крови. Один из братьев — основателей города — убил другого, как Каин Авеля. Все государства земные, все, что создано руками смертных, должно непременно пасть. Все это держится только на злобе и властолюбии, внушенных дьяволом. Есть только одни град истинно вечный — град Божий, церковь, и глава его — Иисус Христос.
Такая идеология не могла не подавить волю к сопротивлению. Когда Аттила, перейдя границу, обрушился на империю, римляне увидели в нем наказание за свои грехи и прозвали Бичом божьим.
Но были и те, что собирались сражаться. Предание гласит, что Аттила получил найденный в степи меч бога Марса (Арея) и был уверен в том, что сделается владыкой вселенной. Сначала он рванул на Балканы и разорил Восточную римскую империю, а затем повернул в Галлию, осадив Орлеан. Доведенное до крайности население, как рассказывает средневековый хронист Григорий Турский, обратилось к епископу города Аниану. Последний посоветовал молиться и смотреть в даль, не припрется ли кто спасать грешников. И действительно, на горизонте поднялось облако пыли — это шел на выручку римский полководец Аэций.
Деблокировав Орлеан, Аэций дал в 451 году знаменитейшее сражение на Каталаунских полях в Шампани. Визиготы и франки сражались на стороне римлян. Остроготы поддерджали гуннов. Аттила вынужден был отступить и ушел в Паннонию, где нынче Венгрия. На следующий год он повторил поход, вторгнувшись в Италию, но Рим так и не взял. Одни утверждают, что его остановила чума. Другие — что страх перед карой богов. Аларих — готский король, захвативший Рим в 410 году, умер сразу после своего подвига, и Аттила будто бы боялся повторить его судьбу.
Как бы то ни было, но история уже подготовила гуннскому царю эффектнейшую развязку. Аттила умер прямо на своей очередной свадьбе, на вершине варварского восторга «ослабевший от великого наслаждения» с невестой Ильдико и «отяжеленный вином и сном». Бедняга так и не смог переварить все то, что слопал, и попросту захлебнулся кровью, хлынувшей из ноздрей. «Опьянение принесло постыдный конец прославленному в войнах королю», — нравоучительно замечает Йордан. Сыновья же Аттилы, «коих, по распущенности его похоти, насчитывались целые народы», устроили вооруженный дележ наследства и после хорошенькой междоусобицы разорили державу папаши-секс-гиганта до основания: «Так отступили гунны, перед которыми, казалось, отступала вселенная».
* * *
Нет никаких оснований считать этого обжору древнерусским князем. Имя его еще можно кое-как переделать в Гатыло. Но как мы «ославяним» его братца Бледу? И что делать с папой Аттилы, которого звали «типичным» украинским именем Мундзук? И с дядями Октаром и Роасом? И в конце концов с монгольским разрезом глаз и жиденькой, как факты о древнеукраинской родословной, бороденкой?
Степь говорила тогда на диком невообразимом суржике, состоящем из гуннских, германских, греческих и, наверное, славянских слов. Византийский посол Приск Панийский, посетивший ставку гуннского царя, оставил описание «Верки Сердючки» V века — шута, развлекавшего Аттилу и его гостей юморесками, сочиненными на этой макаронической смеси языков. «Бич божий» ржал как конь. Он все понимал. Но ни внешность, ни имя Аттилы Мундзуковича не дает подозрений хотя бы на каплю нашей крови в его жилах.

Припрятанная летопись
Со школьных дней мы заучили начало «Повести временных лет»: «Откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве начал первым княжити и откуда Русская земля стала есть». Мне пришлось перечитать немало хроник — польских, чешских, англосаксонских, франкских. Смею заверить: наша «Повесть» — одна из увлекательнейших. Читаешь и просто дрожишь от удовольствия — на каждой странице колют, рубят, режут, бьют морды, хлещут ведрами мед, насилуют девок — сплошная «пропаганда» жестокости и насилия.
Писал ее человек, явно склонный к литературным эффектам. Он умело вплетает в повествование исторические анекдоты, рассказывает байки о том, как святой Андрей проповедовал на Руси и, добравшись до Новгорода, дивился людям, парившимся в банях. Чешет «правду-матку» о колодце с киселем, которым якобы напугали доверчивых печенегов переяславские обыватели, — мол, сколько нас ни осаждайте, никогда не сдадимся! Видите: у нас земля сама харчи родит. Все это весьма занимательно, если бы не одно «но».
Святой Андрей жил в I веке н. э., когда... еще не существовало Новгорода. Христианские писания свидетельствуют, что он проповедовал в древнегреческих городах на берегу Черного моря, но молчат о каких-либо вояжах туриста-праведника по Днепру и Волхову. Да и не было ему нужды так далеко забираться — в самом Риме христианство пускало только первые ростки — работы хватало.
Что же касается доверчивых печенегов, то в них мне и вовсе верится с трудом — представить, что эти степные черти, промышлявшие грабежом и разбоем, проглотили «лапшу» о колодце, рождающем кисель, невозможно просто физически. Это ведь были все-таки печенеги, а не трехлетние мальцы из детского сада, силком загнанные воспитательницей в столовую.
Тогда получается, что «Повесть временных лет», как бы это помягче выразиться... Первый русский исторический роман? Если честно, что-то вроде этого. Эдакая первобытная «Война и мир». Там ведь тоже есть и Наполеон, и Кутузов, и битва под Аустерлицем — только они не настоящие, а «толстовские», с изрядной долей художественного вымысла.
Историки давно заметили хронологические нестыковки в «Повести». Например, сообщение о женитьбе князя Игоря — отца Святослава. Нестор-летописец датирует это событие 903 годом. Якобы именно тогда Игорю привезли жену из Пскова — знаменитую княгиню Ольгу. И после этого он целых 39 лет «делает» с нею Святослава! Поверить в это невозможно — в те времена люди жили активно, тринадцатилетняя девочка уже считалась вполне пригодной для брака, многоженство князей было в порядке вещей. А тут Ольга почти четыре десятилетия никак не разродится! И потом производит сына в том возрасте, когда ей следует быть уже бабушкой! Демонстрируй она такое наглое бесплодие в действительности, Игорь, уж поверьте, нашел бы, кем ее заменить. Парень, ходивший по налоги к древлянам два раза подряд, стесняться не умел. Что хотел, то и воротил.
Историки давно заметили эти несообразности и пришли к выводу, что автор «Повести временных лет» проставлял даты на глазок — задним числом, руководствуясь какими-то только ему понятными соображениями. Жил он в конце XI — начале XII веков, а события описывал происходившие двумя столетиями раньше.
Они же высказали предположение, что под рукой у Нестора был так называемый «Начальный свод» (название условное) — текст без дат, откуда летописец и черпал информацию, а также бумаги из княжеского архива и византийские хроники. Отталкиваясь от последних, имевших, кстати, точную датировку, Нестор и вычислил свою «хромающую» цифирь.
Скорее всего, так и было. Первоначально с летоисчислением на Руси дела обстояли, как в «Письме запорожцев турецкому султану»: «Місяця не знаем, бо календаря не маем, а год такий у нас, як і у вас...» Очень долго восточные славяне не знали исторического времени. Их как народ сельский интересовал не год, а смена сезонов — лета, осени, зимы, весны — чтобы знать, когда сеять, а когда на печке чесаться. Только появление государства заставило думать не циклически, а линейно — на перспективу.
Но что стало с этим гипотетическим «Начальным сводом»? Да ничего. Рукописи, как известно, не горят, если их вовремя скопировать! Замечательно существует наш «Начальный свод» в составе так называемой Новгородской первой летописи. Только о событиях на Руси IX—X веков рассказывает несколько иначе. Поэтому время от времени на него ссылаются, мягко критикуют «за преувеличение роли Новгорода», а чаще всего — стараются не замечать.
Хотя на самом деле Новгородская первая летопись куда больше напоминает историческое сочинение, чем полусказочная «Повесть временных лет». Она суше, сдержаннее. В ней отсутствуют фантастические легенды о кисельных берегах и слоняющихся где попало святых Андреях. И начинается она без излишней патетики: «Временник, который называется летописание князей и Земли Русской, и как избрал Бог страну нашу на последнее время...»
В «Повести временных лет» в 882 году Киев захватывает явившийся из Новгорода Олег, несущий на руках младенца Игоря — первого Рюриковича. В Новгородской же летописи это событие не имеет точной датировки и сюжет его выглядит несколько иначе. Игорь тут — не младенец, а взрослый активный князь, а Олег при нем — всего лишь воевода: «И вырос Игорь, и был храбр и мудр. И был у него воевода именем Олег — муж мудрый и храбрый. И начали воевать — и налезли Днепр-реку и Смоленск-град. И оттуда пошли вниз по Днепру и пришли к горам Киевским, и увидели Киев и спросили, кто в нем княжит, и сказали им: «Два брата — Аскольд и Дир» (...) И сказал Игорь Аскольду: «Вы не князья, и не княжеского рода, но я князь и мне следует княжить». И убили Аскольда и Дира».
Точная дата взятия Игорем Киева, повторяю, неизвестна. Игорь должен был вырасти, набрать войско, приобрести авторитет. Скорее всего это событие произошло где-то около 900 года.
По сути первой датой Новгородской летописи является 920 год. К этому времени Игорь настолько окреп, что совершает поход на Царьград — тот самый, который «Повесть временных лет» приписывает Олегу под 907 годом.
Нет в Новгородской летописи и точной даты женитьбы Игоря на Ольге. Об этом просто сказано: «Привел себе жену из Пскова — Ольгу, мудрую и смышленую, от нее родился сын Святослав. После этих же времен в лето 6428 (920 год от Рождества Христова. — О. Б.) послал Игорь на греков вой».
Если действительно женитьба на Ольге произошла около 920 года, то к 945-му — общепринятой дате смерти Игоря — она отнюдь не была старухой. Напомню: замуж выдавали девочек начиная с

Страницы: 1 |

Сообщество одесситов в Украине Community of Odessans in Ukraine

Сообщество одесситов в Украине
Community of Odessans in Ukraine